Кому принадлежит запас

Совет снабжения собирался раз в десять дней.

Во время войны заседания стали ежедневными.

На тридцать третий день после призыва Тэ Хёна к обычным вопросам добавились Нижнее кольцо, незарегистрированные жители и просьба допустить человека к центральному контуру Аркхайна.

Для обсуждения выбрали зал без окон.

За круглым столом сидели представители короны, армии, городских служб, лечебниц, торговых домов и артелей. В центре лежала карта энергетической сети. Каждый участник получил одинаковые данные. Этого правила Тэ Хён добился после истории с сорока двумя раздельными журналами.

Вейра представляла столичную оборону. Саэль — городскую сеть. Хесса пришла от лечебниц, Гарн от строительных артелей. Мерран Ильс разложил рядом с собой сводки продовольственных складов.

Дела Нижнего кольца представлял Дел Ран.

Он надел старую форму Серого свода. На груди не было официального жетона, но сохранились следы от места, где он когда-то висел.

Рен сидел за ним без знака спасательной службы.

Первым обсуждали не энергию, а жителей.

Городская канцелярия предлагала временную регистрацию. Военное управление требовало проверить взрослых на уклонение от службы. Жилищная палата считала подземные участки непригодными и настаивала на расселении.

— Куда? — спросил Дел.

Палата представила список из трёх старых казарм.

Одна находилась за внешней стеной, куда гражданским запрещали выходить. Вторая использовалась как склад. Третья сгорела два года назад.

Представитель палаты признал, что список составляли до войны.

— Тогда сначала обновите места, куда хотите отправить людей, — сказал регент.

Решение отложили, но запрет на выселение продлили на тридцать дней. Жители получали временные продуктовые номера и право обращаться в лечебницы без проверки адреса. Взамен они должны были предоставить полный список помещений и допустить инженеров к кольцу.

Это не было признанием района законным.

Но впервые люди под городом появились в документах не как нарушение.

После жителей перешли к продовольствию.

Этот вопрос не относился напрямую к старому кольцу, однако Мерран настоял, чтобы его обсуждали при тех же участниках.

Южные склады сохраняли запас чуть больше чем на три месяца. Цифра предполагала обычные нормы для зарегистрированного населения. После внесения жителей Нижнего кольца срок сокращался ещё на несколько дней.

Представитель торговых домов предложил не включать их в общий расчёт до окончательной регистрации.

— Они всё равно будут есть, — сказал Мерран.

— Сейчас их снабжают кухни и храмы.

— Которые получают зерно с тех же складов.

Исключение людей из таблицы не создавало новую еду. Оно только позволяло отчёту выглядеть лучше.

Нейтральные государства соглашались пропустить один зерновой караван, если Аркхайн отдаст им долю будущей добычи в Восточных копях. Корона ещё не вернула копи и не знала, сможет ли вернуть.

— Это продажа территории, — сказал военный представитель.

— Нет, — ответил Мерран. — Продажа того, что может лежать под территорией, которой мы сейчас не владеем. От этого формулировка не становится хорошей.

Второй вариант предполагал закупку человеческого зерна через три нейтральных посредника. Цена вырастала в пять раз. Часть денег в итоге получали торговые дома Коалиции, поддерживавшие блокаду.

Аркхайн мог кормить жителей и одновременно финансировать людей, державших армию у его границ.

Третий вариант — уменьшить нормы.

Хесса сразу предупредила, что лечебницы уже видят последствия прежнего сокращения: дети болели дольше, рабочие хуже восстанавливались после травм, пожилые переставали покупать лекарства, чтобы не экономить на еде.

Даже вопрос зерна возвращался к энергии. Общественным кухням требовалось меньше топлива, чем тысячам отдельных домов. Если отключить их как незаконных потребителей, общий расход продовольствия и света вырастет.

К концу обсуждения совет предварительно согласился пропустить нейтральный караван за ограниченную долю одной шахты, но потребовал право выкупить её обратно. Мерран не называл решение выгодным.

— Оно позволяет не принимать худшее сегодня, — сказал он.

Тэ Хён вспомнил способность Рена.

Целое государство иногда существовало благодаря «Отсрочке», только цена приходила не в виде красных линий на руках.

Следующим стал энергетический запас.

Саэль показал расчёты.

При сохранении нынешнего режима городской резерв иссякал раньше окончания шестинедельной паузы. Точную дату назвать было невозможно, пока старое кольцо оставалось подключённым частично.

— Отключите его, — предложил глава военных мастерских.

— Тогда потеряем возможность разгрузить южные очаги, — ответил Саэль. — И оставим без энергии три подземных участка.

— Незаконных.

— Люди от этого не станут потреблять меньше воздуха.

Хесса потребовала повысить приоритет лечебниц. После сокращений часть операций проводили на ручных кристаллах, которых оставалось на восемь дней.

Военные возразили: если остановить мастерские, через две недели граница останется без защитных пластин.

Торговые дома предложили сократить общественное освещение и работу гражданских подъёмников. Представитель артелей напомнил, что без подъёмников материалы придётся носить вручную, а значит ремонт замедлится.

Дворцовый хранитель заявил, что резерв Верхнего города уже сокращён до минимума.

— Во дворце горят золотые линии, — сказал Дел.

— Они удерживают печати подземного хранилища.

— Все?

— Не все.

Хранитель вынужден был открыть закрытое приложение. Часть дворцового расхода поддерживала сады, представительские залы и постоянное освещение посольского квартала.

После ультиматума двор не хотел показывать слабость нейтральным миссиям и торговцам.

Мерран Ильс пролистнул цифры.

— Караван не изменит маршрут потому, что увидел ещё одну горящую люстру.

— А посол не подпишет договор с государством, похожим на осаждённую крепость.

— Мы и есть осаждённая крепость.

Никто не повысил голос.

Спор шёл между людьми, каждый из которых мог назвать реальное последствие чужого предложения.

Отключить сады было легко. Отключить посольский квартал означало признать кризис. Остановить мастерские — ослабить фронт. Сократить воду — перенести цену на жителей. Закрыть старое кольцо — лишить город резерва, который мог его спасти.

Тэ Хён увидел линии.

Они расходились от решений, приказов и обязательств. Вейра удерживала пограничные части. Мерран — будущие поставки зерна. Хесса — людей, уже находившихся в лечебнице. Дворцовый хранитель отвечал за печати, последствия разрушения которых никто из остальных не видел.

Каждый участник приносил на стол собственную нагрузку.

И пытался передать её тем, кого здесь не было.

— Все планы начинаются одинаково, — сказал Тэ Хён.

Разговор остановился.

— Сократить то, за что отвечает другое ведомство. Отключить район, который не представлен. Использовать запас тех, кто не может возразить.

— У вас есть другой источник энергии? — спросил глава мастерских.

— Нет.

— Тогда это наблюдение, а не решение.

— Решение — старое кольцо.

Саэль развернул восстановленную схему.

Двенадцать участков могли распределять краткосрочные пики между собой. Если соединить кольцо с современными очагами, город сокращал потери при каждом переключении и получал возможность ремонтировать линии по очереди.

Для запуска требовалось:

- восстановить три разрушенных участка; - назначить районных смотрителей; - подключить дворцовый накопитель; - изменить приоритеты центрального контура; - на несколько дней остановить часть мастерских; - дать Тэ Хёну доступ к главной колонне.

Последний пункт вызвал больше возражений, чем все остальные.

Представитель военного управления положил на стол копию земной записи.

— Мы не знаем, кто управляет оставшимся телом и может ли оно воздействовать на призванного через якорь.

— До сих пор не воздействовало, — сказал Тэ Хён.

— Насколько вам известно.

— Насколько известно всем.

Военные не обвиняли его в предательстве. Они говорили о риске. Если бело-голубая связь открывалась в момент подключения к колонне, неизвестное существо могло получить доступ к городской сети.

Саэль подтвердил: исключить такую возможность он не мог.

— Можно установить отсечение, — сказал он. — Вейра уже использовала подобную руну при обрушении.

— В прошлый раз он не отпустил колонну по сигналу.

Это тоже было правдой.

Тэ Хён посмотрел на Вейру.

Она поднялась.

— Я не поддерживаю доступ сейчас.

Дел выругался себе под нос. Хесса закрыла расчёты. Саэль ничего не сказал.

Вейра продолжила:

— Пока мы не проверили земной канал и не подготовили независимое отсоединение, риск для столицы слишком велик. Одновременно я поддерживаю восстановление участков, отключение представительских линий и временное сокращение мастерских на одну смену.

Глава мастерских возразил.

Вейра положила перед ним военные сводки.

На границе пока не начиналось наступление. Пластины требовались, но не в объёме, заявленном управлением. Часть запаса придерживали на случай мобилизации.

— Этот случай наступает каждый раз, когда город просит энергию, — сказала Вейра.

Предложение приняли частично.

Дворец отключал сады и половину представительского освещения. Мастерские теряли одну ночную смену из четырёх. Лечебницы получали дополнительный лимит. Старое кольцо разрешали ремонтировать, но не соединять с центральным контуром.

Доступ Тэ Хёну отклонили.

Перед голосованием регент заставил каждого участника назвать не только поддерживаемый вариант, но и последствие для собственного ведомства.

Дворцовый хранитель признал потерю части записей. Глава мастерских — сокращение военного заказа. Хесса — невозможность принять всех больных из подпольных палат. Дел — риск, что открытая карта приведёт в Нижнее кольцо не инженеров, а стражу после окончания временного запрета.

Когда очередь дошла до Тэ Хёна, он назвал риск земного канала и собственную неспособность гарантировать отсоединение.

После этого отказ уже нельзя было описать как решение трусливых чиновников. Люди за столом выбрали ограниченный ремонт, понимая, чего именно боятся.

Тэ Хён всё равно считал выбор слишком медленным. Но видел разницу между недоверием, произнесённым открыто, и тайной печатью Орна.

Регент приложил к протоколу все особые мнения. Впервые отказ в доступе содержал срок пересмотра: после проверки руны отсечения, земного канала и трёх восстановленных участков.

Это не открывало Тэ Хёну центральную дверь. Но не позволяло совету превратить временное «нет» в вечное решение без нового обсуждения.

Саэль сразу записал ответственных за каждую проверку. Керн попросил копию сроков. Хесса потребовала добавить, что промедление тоже должно учитываться как риск.

Протокол стал длиннее.

В данном случае длина означала, что ответственность хотя бы не исчезла между страницами.

После заседания он догнал Вейру в пустой галерее.

— Вы могли сказать заранее.

— Тогда это выглядело бы как договорённость между нами.

— А сейчас выглядит как недоверие.

— Это и есть недоверие.

Она остановилась.

— Я доверяю вам принимать собственные решения. Не доверяю неизвестному существу в вашем теле. Не доверяю украденной технологии. Не доверяю городскому контуру после того, как Орн использовал его против нас.

— Но в прошлый раз вы пустили меня к колонне.

— В прошлый раз у нас было десять минут.

— В этот раз сколько?

Вейра не ответила.

Тэ Хён понял: командующая верила в необходимость ремонта, но не могла поставить город на него раньше, чем исчезнут остальные варианты. После Орна она особенно боялась человека, который самостоятельно решит, какой риск допустим для всех.

Именно это Тэ Хён сделал у колонны, когда не отпустил её по сигналу.

— Я подготовлю отсечение, — сказала Вейра. — И человека, который сможет использовать его, если вы не сможете.

— Вы?

— Нет. Мне вы можете не позволить.

Она ушла.

Хесса вышла из зала немного позже.

— Вы ожидали, что она поддержит вас?

— Да.

— Почему?

— Она пустила меня к колонне в прошлый раз.

— Тогда над городом уже была трещина.

Хесса не пыталась оправдать Вейру. Она показала другую сторону решения.

Если совет давал Тэ Хёну доступ заранее и что-то происходило, ответственность разделялась между тридцатью двумя подписями. Если Вейра открывала путь во время непосредственной угрозы, отвечала лично как командующая.

— Иногда человек отказывает не потому, что доверяет меньше, — сказала Хесса. — А потому, что не хочет снова заставлять вас спасать всех в момент, когда отказ невозможен.

— Но именно этого они и ждут.

— Да.

В этом заключалось главное противоречие.

Совет не хотел делать Тэ Хёна оружием. Поэтому не давал ему действовать, пока обстоятельства сами не превращали его в единственный инструмент.

— И что вы предлагаете? — спросил он.

— Не ждать их доверия. Подготовить работу так, чтобы в момент решения город зависел не только от вас.

Хесса передала список людей, способных вручную поддерживать районные печати. Лечебницы уже начали обучение дополнительной смены.

Тэ Хён убрал список рядом с рабочим жетоном.

Он не мог заставить совет открыть центральный контур.

Но мог сделать так, чтобы после открытия ему не пришлось держать Аркхайн одному.

У выхода из зала Тэ Хёна ждали Саэль и Керн.

Саэль держал новые показания Нижнего очага.

Во время заседания неизвестный расход вырос ещё на два деления. Старое кольцо начало принимать нагрузку самостоятельно, хотя никто не открывал переключатели.

Инженер пересчитал запас.

— Не шесть недель, — сказал он. — Шесть дней.