Страница семнадцать

Нерис просидел в комнате допросов три часа и не сказал ничего.

Рядом находился его защитник, пожилой Бейл Арден. Перед ними лежали поддельное распоряжение, связка ключей и список содержимого архивного шкафа. Мейра задавала вопросы по одному. Нерис отвечал: «Отказываюсь».

— Вы передали распоряжение ночному хранителю?

— Отказываюсь.

— Знали о человеке в форме уборщика?

— Отказываюсь.

— Пытались получить доступ к книге опасных веществ?

— Отказываюсь.

Согласно договору Адриана, каждый отказ фиксировался, но не считался признанием. Теперь это правило защищало подозреваемого. Дейл назвал бы такую симметрию ошибкой. Адриан считал её ценой рабочего правила.

— Разрешите мне изменить порядок? — спросил он.

Арден возразил:

— Мой подзащитный не обязан разговаривать с осуждённым.

— Не обязан. Я предлагаю показать ему результаты проверки, чтобы он мог исправить наши ошибки.

Нерис поднял глаза.

Адриан поставил на стол копию внутреннего распоряжения о сокращениях.

— Запись Верисов оформлена по правилу, введённому позже. Оттиск содержит скол, которого не было в указанную дату. Лиетта подтверждает, что внесла строку по переданной вами выписке. Это доказывает позднюю регистрацию. Не доказывает, почему вы её допустили.

— Лорд Верис мог приказать, — сказал Арден.

— Мог. Тогда Нерису выгодно сообщить об этом.

— Пока вы не предложили ему ничего, кроме нового обвинения.

Защитник был прав.

— Что ему нужно? — спросил Адриан.

— Гарантия, что сведения не приведут к казни.

— Я не обладаю таким правом.

— Тогда разговор окончен.

Давать обещание, которое зависело от суда или императора, было невозможно. Адриан мог солгать обычными словами, но после договора такая ложь стоила бы голоса и доверия Мейры.

— Могу предложить только то, что контролирую, — сказал он. — Я не потребую признать Нериса участником покушения на основании одного подлога. Его объяснение будет проверено до передачи обвинителю.

Арден покачал головой.

— Слишком мало.

— Тогда пока без договора.

Адриан развернул опись шкафа.

— Ночной нарушитель мог искать книгу, реестр печатей или аннулированные пропуска. Мы проверим всё. Если Нерис защищает человека, этот человек уже оставил его с поддельным приказом в руках.

Нерис посмотрел на список.

Едва заметно. Но не на первую строку с книгой — на короб пропусков.

Наблюдение не было доказательством. Адриан не стал объявлять, что заметил.

Мейра распорядилась принести короб.

Внутри лежали десятки пластин. Старые, сломанные, заменённые после смены владельца. К каждой крепилась бирка с датой аннулирования.

Пропуска Кейлена не было.

— Его не аннулировали, — сказал Кест. — Основной изъяли при задержании.

— А предыдущий? — спросил Адриан.

Кест проверил реестр. За два месяца до покушения Кейлен заявлял о потере пропуска. Ему выдали новый. Старый значился аннулированным и возвращённым в архив после того, как его нашёл дворцовый слуга.

В коробе он отсутствовал.

— Аннулированный пропуск мог открыть погреб? — спросила Мейра.

Специалист по замкам объяснил: при аннулировании печать вносили в общий список дверей. Но погребной замок был старым и получал обновления вручную. Последнюю сверку провели три месяца назад — до потери пропуска.

Старый пропуск Кейлена всё ещё открывал погреб.

И оставлял в памяти ту же именную печать.

Проверку провели на самом замке. Специалист сначала записал состояние двери и снял память последних открытий. Затем Кест вставил найденный в другом коробе аннулированный пропуск бывшего распорядителя. Замок отказал: эту печать обновили вовремя.

Старую пластину Кейлена найти не удалось, поэтому специалист изготовил контрольную с копией его прежней печати. Дверь открылась.

В памяти появилась строка: «Кейлен Верис».

— Точно такая же, как в ночь покушения? — спросила Мейра.

— Полностью.

— Можно различить две пластины по царапинам или весу?

— Замок считывает только печать.

— Значит, первоначальное заключение специалиста было шире результата, — сказал Адриан. — Он написал: «Дверь открыта пропуском, принадлежащим лорду Верису».

Специалист помрачнел.

— Формально пластина действительно принадлежала ему.

— Обе принадлежали. Но одна была в архиве.

Мейра переписала заключение: дверь открыта пластиной с именной печатью Кейлена; определить носителя и экземпляр невозможно.

Кест провёл рукой по двери.

— Два месяца старый пропуск мог открывать погреб, и никто не заметил.

— Система полагалась на ручное обновление, — сказал специалист.

— Тогда проверим остальные старые замки, — ответила Мейра. — Не ради этого дела. Ради следующего.

Ошибка расследования превратилась в изменение дворцовой процедуры. Для Адриана это было первым признаком, что найденные изъяны имеют значение даже если его всё равно казнят.

Улика, считавшаяся подтверждением присутствия Кейлена, доказывала только использование одной из двух одинаковых пластин.

— Кто отвечал за короб? — спросила Мейра.

Нерис закрыл глаза.

— Я.

Первый прямой ответ.

— Когда пропуск исчез?

— Не знаю.

Серая пластина договора перед Адрианом не относилась к Нерису, но его интонация изменилась. Не оправдание. Усталость.

— Старый пропуск принесли в архив? — спросил Адриан.

— Да.

— Вы видели?

— Да.

— Кто мог взять?

— Любой старший писарь, хранитель, сотрудник Палаты с разрешением или человек, получивший мои ключи.

— Вы передавали ключи?

Нерис посмотрел на Ардена. Тот прошептал что-то на ухо.

— Отказываюсь отвечать.

Мейра не стала давить. Вместо этого они перешли к самой книге.

Специалист осмотрел переплёт и обнаружил, что семнадцатую страницу вынимали. Нить не разрезали: её размягчили паром, осторожно вытянули, затем продели снова. На внутреннем сгибе остались деформации.

— Когда? — спросил Кест.

— После последней ежегодной проверки. Точнее не скажу.

Страница семнадцать содержала спорную запись.

Лиетту попросили переписать строку на отдельном листе. Почерк совпал. Чернила тоже соответствовали архивным. Но у нижнего края специалист нашёл два прокола, не совпадавших с нынешней нитью.

— Лист находился в другой книге, — сказал он. — Или его заранее подшили отдельно, чтобы появились естественные отверстия.

Подделка готовилась, а не возникла из поспешного решения Кейлена после покушения.

— Можно определить исходную книгу? — спросил Адриан.

— По расстоянию между проколами, если найдём переплёт.

Адриан попросил не начинать с каждой книги подряд. Сначала они составили список условий. Бумага должна допускать окрашивание. Переплёт — иметь то же расстояние между проколами. В книге должен отсутствовать лист. Доступ к ней у Нериса должен был появиться до подлога.

Лиетта предложила проверить журнал уничтоженных документов. Если страницу вынули из действующего реестра, при ежегодной сверке потребовалась бы замена.

— Почему вы не сказали раньше? — спросил Кест.

— Раньше никто не спрашивал, как скрыть отсутствующую страницу.

Это было не упрёком, а точным описанием задачи.

В журнале нашлось три книги с заменёнными листами. Две не подходили по проколам. Третьей был реестр хозяйственных заказов.

Так девятнадцать возможных переплётов сократились до одного без случайного озарения.

Они начали сравнивать журналы. Не все сразу: Адриан настоял на списке книг, доступных Нерису и Лиетте в нужный период. Сотни превратились в девятнадцать.

Подходящий переплёт нашли у реестра хозяйственных заказов. На месте семнадцатого листа стояла новая страница. Старая исчезла.

— Что на ней было? — спросила Мейра.

Лиетта сверилась с копировальной книгой.

— Ремонт зеркала в комнатах лорда Вериса. Заказ мастерской серебра.

Тот самый законный заказ, о котором говорил аптекарь, только повторный. В нём не было лунной соли: мастерская должна была принести собственные материалы.

Кто-то вынул настоящий хозяйственный лист, добавил на свободное место ложный заказ яда и перенёс всю страницу в книгу опасных веществ. Поэтому бумага, проколы и общий вид не вызывали подозрения.

Оставался вопрос цвета. Хозяйственная страница была белой, спорная — синей. Специалист смочил уголок и получил на ткани бледный след.

— Бумагу окрасили после заполнения. Архивная синяя не линяет.

Краситель нашли в комнате переплётов. Им подновляли выцветшие обложки. Доступ имели все старшие архивисты.

Под боковым светом на спорной странице проступили стёртые строки настоящего заказа: зеркало, мастер Деорн, упаковка для речной перевозки. Их соскабливали, но давление пера осталось в волокнах.

— Если Кейлен заказал зеркало, зачем подделывать его же хозяйственный лист? — спросил Кест.

— Потому что настоящий документ уже имел законный номер, дату и связь с домом Верисов, — ответил Адриан. — Подделывателю оставалось изменить назначение и поместить его в другую книгу.

— Значит, он знал о зеркале.

— И о том, что Кейлен собирался увезти его по реке.

Круг людей снова сузился: камердинер, тётка, мастер, архив и тот, кому Кейлен сам рассказал о планах.

— Обгоревший синий клочок в камине не мог быть частью этого листа, — сказал Адриан. — Хозяйственные заказы белые.

— Значит, в комнате сожгли другой документ, — ответила Мейра.

Снова не все детали складывались в одну удобную версию.

Нерис наблюдал за ними молча.

Адриан попросил принести три предмета: поддельную страницу, старый реестр пропусков и записку о ночном проникновении. Положил их перед Нерисом.

— Если вы молчите ради организатора, он уже использовал ваше молчание трижды. Сначала оставил вам страницу, за которую отвечаете вы. Затем забрал пропуск из вашего короба. Ночью отправил человека к вашему шкафу, пока вы стояли с поддельным приказом.

— Вы не знаете, что это один человек, — сказал Нерис.

— Не знаю. Но тот, кто прислал ночное указание, знал о первых двух предметах.

— Допустим.

— Что он обещал вам после казни Кейлена?

Нерис усмехнулся.

— Ничего.

— Значит, вы действовали не ради награды.

— Это не вопрос.

— Верно. Вопрос: кому причинят вред, если вы расскажете?

Защитник вмешался:

— Мой подзащитный не отвечает.

Но Нерис уже посмотрел на левый внутренний карман, где лежал сложенный лист. Не на дверь, не на Мейру, не на улики.

Адриан не потребовал обыска.

— Попросите защитника прочесть то, что у вас в кармане. Если это касается третьего человека, мы обсудим условия отдельно.

Нерис передал лист Ардену добровольно.

Это была лекарская расписка на имя Эллет Фаль.

— Тот, кто придумал подлог, знал о заказе зеркала, — сказал Адриан. — Знал архивные процедуры, имел доступ к старому пропуску и мог использовать младшего писаря, не объясняя цели.

— Вы описываете меня, — произнёс Нерис.

— Да.

— Тогда зачем продолжаете?

— Потому что вы не могли положить яд в кубок.

Мейра резко повернулась к Адриану.

— Откуда такой вывод?

— Не вывод. Проверка. Где находился Нерис во время приёма?

Архивист ответил сам:

— Здесь. Под замком.

В ночь покушения он проводил инвентаризацию конфискованных бумаг Верисов. Вместе с ним работали шесть писарей. Дверь архива отмечала вход и выход. Нерис не покидал здание с девяти вечера до полуночи.

Он мог подготовить улики и передать пропуск. Но не надеть плащ, открыть погреб и отравить кубок.

— Вы не единственный участник, — сказала Мейра.

— Я не утверждал обратного.

Адриан положил перед ним рисунок старого пропуска.

— Человек, которому вы помогли, знал, что пропуск приведёт к вам. Ночной нарушитель пришёл уничтожить след только после того, как мы предъявили подлог. Вас оставили отвечать за обе улики.

Нерис долго смотрел на рисунок.

Потом попросил договор.

Не о помиловании.

О защите для другого человека.

— Я отвечу о странице, пропуске и приказах, — сказал Нерис. — Но имя этого человека не войдёт в обвинение и ему обеспечат лекаря.

— Имя уже известно вашему защитнику, — ответила Мейра. — Я не обещаю скрыть преступление, которого пока не знаю.

— Она ничего не совершала.

Одно местоимение сузило неизвестного до женщины. Нерис понял ошибку, но было поздно.

Адриан не стал использовать её для давления.

— В следующем разговоре сначала установим, что Палата действительно может гарантировать. Невыполнимое обещание не защитит её и уничтожит ваши показания.

Нерис впервые посмотрел на него не как на обвиняемого, а как на возможную сторону сделки.