Глава 1
Человек, которого не получалось призвать
Кан Тэ Хён понял, что утро будет неудачным, когда под ним уехал пол.
Левая нога скользнула по мокрой плитке. Плечо ударилось о стеклянную дверцу душевой, затылок понесло прямо на каменный угол.
Времени испугаться не было.
Тэ Хён вскинул руку, попытался ухватиться за стену и всё-таки приложился головой.
Раздался сухой треск.
Несколько секунд он стоял, согнувшись, и ждал боли. Потом осторожно провёл ладонью по затылку. Ни крови, ни шишки.
Зато облицовочная плитка за его спиной раскололась от края до края.
Тэ Хён нахмурился.
Квартиру снимала компания. Если хозяин заметит трещину, объяснять придётся ему. Фраза «я случайно разбил стену головой» вряд ли поможет избежать вычета из зарплаты.
Он выключил воду, обмотал полотенце вокруг пояса и наклонился рассмотреть повреждение. Из центра вмятины расходилась тонкая паутина. Странно. Плитка была не самой дорогой, но и не настолько дешёвой.
Что-то бело-голубое мелькнуло внутри трещины.
Тэ Хён моргнул.
Обычный серый цемент.
— Показалось, — сказал он.
Собственный голос прозвучал так низко и сурово, будто плитка получила последнее предупреждение.
Тэ Хён выпрямился. Верхний край зеркала заканчивался где-то на уровне его подбородка. Из запотевшего стекла на него смотрело квадратное лицо сорокадвухлетнего мужчины, которому постоянно приходилось объяснять, что он не сердится.
Обычно объяснение не помогало.
При росте чуть больше двух метров и весе далеко за сотню килограммов Кан Тэ Хён выглядел человеком, способным переносить мешки с цементом по одному в каждой руке. В молодости он действительно так и делал. Теперь он носил белую каску, светоотражающий жилет и должность старшего мастера участка, однако руки у него по-прежнему оставались руками рабочего: широкими, шершавыми, с въевшимися в кожу следами металла и каменной пыли.
Он ещё раз потрогал затылок.
Ничего.
Нужно было сфотографировать стену, отправить сообщение управляющему и ехать на объект.
Тэ Хён включил телефон.
На экране висело уведомление от стримингового сервиса:
Новая серия: герой погибает и получает скрытый класс в другом мире.
Он задержал палец над сообщением, затем смахнул его.
Вечером.
Если сегодня не задержат.
К девяти утра солнце превратило строительную площадку в огромную печь.
Над будущим отелем поднимались башенные краны. Стеклянная центральная башня должна была изображать парус, две боковые — крылья сокола, а общий бюджет проекта лучше было не произносить вслух рядом с людьми, которым третий месяц задерживали надбавки.
Тэ Хён прошёл через рамку контроля, расписался в журнале и надел защитные очки.
На шестом уровне ещё не было внешних стен. За ограждением висела раскалённая дымка, а далеко внизу двигались белые автомобили, похожие на игрушечные.
Двое монтажников устроились возле штабеля теплоизоляционных плит.
Один сидел на перевёрнутом ведре, сняв каску. Второй курил, прикрывая сигарету ладонью, хотя в трёх метрах от него стояли баллоны.
Они что-то обсуждали и смеялись.
Увидев приближающегося Тэ Хёна, оба перестали.
Он остановился напротив.
— Минсу.
Молодой монтажник торопливо поднялся.
— Да, мастер Кан?
Тэ Хён посмотрел на каску у него под ногами.
Минсу проследил за его взглядом.
— Я только на минуту снял. Жарко просто.
Минсу надел каску.
— Если жарко, возьми облегчённую на складе и сделай перерыв в тени, — сказал Тэ Хён. — Эту больше не снимай на площадке.
Тэ Хён перевёл взгляд на второго рабочего.
Тот уже спрятал сигарету за спину.
— Имран.
Имран попытался незаметно сжать сигарету в кулаке, обжёг пальцы и всё же донёс её до контейнера с песком.
— Перекур — за внешним ограждением, — сказал Тэ Хён. — Баллоны сначала переставьте в тень и закрепите.
— Понял. Извините.
Минсу отвернулся к штабелю. На этот раз он улыбался не словам мастера, а тому, как Имран дул на обожжённую ладонь.
Над площадкой взвыла лебёдка.
Минсу поднял голову.
Высоко над ними кран переносил стальную балку. Та медленно поворачивалась на стропах, отбрасывая длинную тень.
Тэ Хён заметил лежащий у ограждения страховочный карабин.
— Чей?
Он сделал два шага в сторону и наклонился.
В воздухе коротко блеснула бело-голубая нить.
Что-то лопнуло.
Тень метнулась по бетону.
— Мастер!
Тэ Хён выпрямился.
Балка рухнула туда, где он стоял секунду назад.
Удар потряс весь уровень. Сталь взвизгнула о бетон, один конец пробил теплоизоляционную плиту, другой остановился в половине метра от ног Минсу.
Пыль накрыла площадку.
Кто-то закричал. Загрохотали ботинки.
Тэ Хён посмотрел на балку, потом на оборванный строп.
— Зону перекрыть, — сказал он. — Кран остановить. Никому ничего не трогать до осмотра.
Минсу не двигался.
— Мастер Кан…
— Что?
— Она же прямо на вас падала.
Тэ Хён поднял с пола карабин.
— Я оказался в стороне.
Минсу хотел возразить. Передумал и посмотрел на чистый прямоугольник бетона, где Тэ Хён стоял секунду назад.
Подбежавший начальник смены схватил Тэ Хёна за плечо и начал спрашивать, не задело ли его. Тэ Хён отрицательно покачал головой.
Пока остальные ограждали участок, он присел возле оборванного стропа.
Металлические нити на срезе выглядели оплавленными. Не перетёртыми, не перерубленными — словно на короткое мгновение материал стал мягким.
В глубине оборванного металла тлел голубой свет.
Тэ Хён снял очки и протёр их краем жилета.
Свет исчез.
— Нужно проверить всю партию, — произнёс он.
— Вы в порядке? — снова спросил начальник смены.
— Да.
— Может, всё-таки в медпункт?
— Балка меня не касалась.
— Но…
— Сначала стропы.
Начальник смены посмотрел на вмятину в бетоне и спорить не стал.
К вечеру Тэ Хён оформил семь актов, выслушал три версии случившегося и получил одно предложение никому не говорить о происхождении стропа до внутреннего расследования.
Последнее предложение ему не понравилось.
В половине девятого он вышел с объекта. За воротами всё ещё держался дневной жар. Воздух пах пылью, горячим асфальтом и специями из маленького кафе на перекрёстке.
Тэ Хён зашёл в магазин госпожи Хан.
Когда-то магазин назывался «Сеульские продукты», хотя от Сеула его отделяло несколько тысяч километров. Теперь половину полок занимали лапша, кимчи и водоросли, вторую — всё, что покупали рабочие из соседних общежитий.
Госпожа Хан сидела за кассой и смотрела на телефоне корейскую телепередачу. Увидев Тэ Хёна, она поставила видео на паузу.
— Поздно сегодня.
— Авария.
— Серьёзная?
— Никто не пострадал.
Он положил на прилавок готовый рис, упаковку мяса, чай, две банки холодного кофе и пакет мягкого корма для кошек.
Госпожа Хан осмотрела его с головы до ног.
— Рыжий опять пришёл?
— Ждал утром.
— Он ждёт не тебя. Он ждёт пакет.
Тэ Хён посмотрел на корм.
В этом рассуждении был недостаток, но спорить он не стал.
— А ты?
— В порядке.
Госпожа Хан заметила серую пыль на его воротнике, но допрашивать не стала. Просто пробила рис медленнее обычного.
— Ты каждый вечер покупаешь одно и то же.
— Удобно.
— Один живёшь, ешь из пластика, разговариваешь только о работе. Тебе сорок два.
Тэ Хён молча протянул банковскую карту.
Госпожа Хан вздохнула.
— В Корею когда собираешься?
— Когда закончим объект.
— Прошлый объект закончился, а домой ты так и не поехал.
— А после этого?
Тэ Хён посмотрел через стеклянную дверь. По улице текли красные огни машин.
После этого должен был начаться следующий объект. Компания уже предлагала ему перевод. Зарплата становилась выше, башни — дороже, квартира — почти такой же.
— Пока не решил, — ответил он.
Госпожа Хан положила в пакет упаковку сладкого печенья, которого он не покупал.
Тэ Хён задержал на ней взгляд. Она уже пробивала следующего покупателя, ясно показывая, что обсуждение окончено.
— Спасибо.
— Смотри свои миры с мечами и хотя бы иногда отдыхай.
— Постараюсь.
Он взял пакет и вышел.
Рыжий кот сидел под рекламным щитом, положив хвост на передние лапы. У него было надорвано левое ухо и отсутствовал страх перед автомобилями, людьми и разумными доводами.
Увидев Тэ Хёна, кот поднялся и беззвучно открыл пасть.
— Вижу.
Тэ Хён присел у стены, выдавил корм в чистую пластиковую крышку и поставил рядом воду. Огромные пальцы двигались осторожно, чтобы не спугнуть животное.
Кот обнюхал еду, разрешил один раз провести ладонью по спине и принялся есть.
В такие минуты Тэ Хён особенно ясно понимал, что разговаривать с животными легче, чем с людьми. От него не требовалось придумывать правильные слова. Достаточно было помнить, что кто-то ждёт у магазина.
В тот вечер больше ничего не произошло.
Тэ Хён дошёл до квартиры, сфотографировал разбитую плитку и составил сообщение управляющему. Потом удалил фразу «повреждение возникло при контакте с головой» и написал, что готов оплатить ремонт после оценки мастера.
За ужином он включил первую серию нового фэнтезийного шоу, но почти не следил за сюжетом. Перед глазами возвращался оплавленный строп. Дважды ему казалось, что на тёмном экране проступает голубая линия. Оба раза это оказывалось отражением кухонной лампы.
Перед сном Тэ Хён решил, что утром потребует независимую экспертизу металла.
Это решение успокоило его сильнее, чем мысль о чуде.
На следующий день голубые трещины не появлялись до самого вечера.
Утром Тэ Хён вернулся на шестой уровень вместе с инспектором. Повреждённую балку уже убрали, но прямоугольная вмятина в бетоне осталась. Новые стропы лежали на отдельном поддоне, каждый с биркой и номером партии.
Минсу работал в каске облегчённого типа. Под подбородком он затянул ремень так туго, что тот оставил красную полосу.
Имран курил за внешним ограждением, рядом с табличкой разрешённого места для перекура. Увидев Тэ Хёна, он поднял свободную руку, словно предъявляя доказательство соблюдения правил.
Тэ Хён кивнул обоим.
Начальство прислало акт с формулировкой «непредсказуемый дефект эксплуатации». Тэ Хён вернул документ без подписи и приложил фотографии оплавленного среза. После этого ему дважды звонили из центрального офиса и один раз напомнили, что сроки сдачи отеля важны для всех.
— Поэтому стропы нужно проверить до подъёма следующей балки, — ответил он.
К концу смены разговоры прекратились. Проверку всей партии всё-таки назначили.
В половине девятого Тэ Хён снова зашёл в магазин госпожи Хан.
Она посмотрела на него поверх очков.
— Два вечера подряд. Начинаю думать, что тебе нравится со мной разговаривать.
— Закончился рис.
— Конечно.
Он взял готовый ужин, холодный кофе и ещё один пакет мягкого корма.
— Рыжего сегодня не было, — сказала госпожа Хан.
Тэ Хён посмотрел через стекло. Место под рекламным щитом пустовало. Вчерашняя крышка для воды лежала у стены, чистая и перевёрнутая.
— Утром тоже?
— Я открылась в шесть. Не приходил.
Уличные коты исчезали на день или два. Находили прохладный подвал, другую кормушку, человека с более дорогим кормом. Тэ Хён понимал это и всё равно добавил пакет в корзину.
Госпожа Хан положила к покупкам вторую упаковку печенья.
— Первую съел?
— Ещё нет.
— Тогда эта на случай, если первая почувствует себя одиноко.
Тэ Хён расплатился, вышел и выдавил корм в ту же пластиковую крышку. Рядом поставил воду.
— Придёшь позже, — сказал он отсутствующему коту.
До дома оставалось перейти парковку.
Тэ Хён услышал визг шин раньше, чем увидел машину.
Из-за угла вылетел небольшой развозной грузовик. Водитель обеими руками вцепился в руль. Переднее колесо прыгало, машину тянуло в сторону.
Прямо на него.
Тэ Хён успел подумать, что день действительно неудачный.
Пространство перед капотом треснуло.
На этот раз он увидел ясно: бело-голубая линия возникла в воздухе, словно по невидимому стеклу провели острым резцом.
Грузовик ударил его.
Раздался грохот.
Пакет вырвало из руки. Банки кофе покатились по асфальту.
Тэ Хён отступил на один шаг.
Машина остановилась.
Её капот сложился внутрь глубокой гармошкой, бампер треснул, из-под днища посыпались пластиковые детали.
Несколько секунд никто не двигался.
Тэ Хён посмотрел на грузовик. Затем на собственные руки. Потом ощупал грудь и живот.
Боли не было.
Водитель за стеклом медленно перекрестился.
— Вы целы? — спросил Тэ Хён.
Дверь открылась. Мужчина вывалился наружу, обежал машину и замер перед смятым капотом.
— Я… вы… Я вас сбил.
— Да.
— Вам нужна скорая.
— Тормоза нужно проверить.
— Какая, к чёрту, разница сейчас в тормозах?
Тэ Хён присмотрелся к капоту.
В центре вмятины на мгновение проступила сеть голубых трещин.
Они собрались в одну точку и погасли.
Из магазина выбежала госпожа Хан.
— Тэ Хён!
Она схватила его за руку, потом потрогала плечо, будто проверяла, настоящий ли он.
— Я в порядке, — сказал он.
— Ты попал под машину!
— Небольшую.
Водитель посмотрел на него так, словно именно эти слова окончательно убедили его в необходимости вызвать полицию.
В больнице Тэ Хён провёл два часа.
Врач не нашёл ни переломов, ни внутренних повреждений, ни даже нормального для такого столкновения ушиба. Несколько раз переспросил, точно ли машина двигалась, и в конце концов велел вернуться при головокружении или боли.
Домой Тэ Хён приехал почти в полночь.
Пакет из магазина чудом уцелел. Одна банка кофе лопнула, зато печенье госпожи Хан осталось целым.
Он принял душ, стараясь не смотреть на разбитую плитку, разогрел рис и сел перед телевизором.
На экране застыла подборка рекомендаций.
Истории о других мирах занимали почти весь первый ряд.
Здесь было *«О моём перерождении в слизь»*. Рядом — история о человеке, ставшем торговым автоматом. Ниже сервис предлагал *«Величайшего застройщика»*, где студент инженерного факультета просыпался в теле бесполезного аристократа и спасал поместье своими знаниями. В соседней подборке ждал *«Всеведущий читатель»*: обычный офисный работник оказывался единственным человеком, который знал сюжет наступившего апокалипсиса.
Тэ Хён выбрал сериал, который уже начал смотреть.
Главный герой в очередной раз погиб и вернулся в прошлое.
— Как в *Re:Zero*, — негромко заметил Тэ Хён.
Персонаж на экране закричал, схватился за голову и поклялся всех спасти.
Тэ Хён съел ложку риса.
Если бы его самого перенесли в другой мир, всё наверняка оказалось бы проще. Ему не требовалась великая магия. Достаточно было бы здорового тела, понятной работы и места, где от него ждали чего-нибудь помимо сдачи объекта в срок.
Можно было бы построить дом.
Не для заказчика.
Собственный.
Мысль показалась настолько непривычной, что Тэ Хён отложил ложку.
На экране герой произносил речь о втором шансе. Музыка становилась громче.
— В жизни так не бывает, — сказал Тэ Хён.
Телевизор моргнул.
По центру изображения прошла тонкая голубая линия.
Тэ Хён нахмурился. Последние два дня начинали складываться в неприятную закономерность: плитка, строп, воздух перед грузовиком, теперь экран.
Нужно было встать. Выключить телевизор. Позвонить врачу.
Вместо этого на него навалилась внезапная усталость.
Пульт выскользнул из пальцев.
Последнее, что он почувствовал, — короткое давление под рёбрами, словно невидимая рука потянула его сердце вниз.
Потом исчез звук.
Тэ Хён открыл глаза в темноте.
Он не чувствовал дивана под спиной.
Вообще ничего не чувствовал.
Ни рук. Ни ног. Ни собственного дыхания.
Только движение.
Он куда-то падал — медленно, без ветра, без направления. Вокруг не было ни света, ни земли, ни хотя бы уведомления от системы.
*Значит, всё-таки другой мир.*
Мысль возникла спокойно.
Возможно, слишком спокойно для человека, который только что умер.
*Если это перерождение, дальше должны быть богиня, выбор способности или разговор с системой.*
Тьма молчала.
*Можно и без богини.*
Где-то очень далеко раздался треск.
Перед ним появилась бело-голубая линия.
Потом ещё одна.
Трещины разбежались во все стороны. Тэ Хён наконец понял, что темнота вокруг него не была пустотой. Она была стеной — огромной, бесконечной оболочкой, которая удерживала его внутри.
Снаружи ударили снова.
По трещинам вспыхнул свет.
Он услышал голоса.
— Контур держится!
— Седьмой якорь разрушается!
— Не останавливать поток!
— Мы потеряем нижний круг!
— Продолжать!
Тьма раскололась.
Тэ Хён рухнул вниз.
На этот раз появился воздух. Он обжёг лёгкие. Появилось тело — непривычно лёгкое, сильное, обнажённое. Появился пол.
Тэ Хён ударился о камень коленом и ладонью.
Вокруг гремели крики.
Кто-то смеялся. Кто-то плакал. Несколько фигур в длинных одеждах лежали прямо на полу. Другие поддерживали их или торопливо растаскивали дымящиеся металлические конструкции.
Огромный зал освещали сотни голубых кристаллов.
По стенам поднимались чёрные колонны. Между ними висели алые знамёна с серебряным знаком расколотой короны.
Людей вокруг было много.
По крайней мере, сначала Тэ Хён решил, что это люди.
Потом заметил рога.
Чёрные, белые, красные, гладкие и покрытые золотыми кольцами. У одного старика из-под мантии тянулся тонкий хвост. Женщина возле разрушенного круга прижимала ладонь к окровавленному боку, а за её спиной дрожали сложенные кожистые крылья.
— Получилось, — выдохнул кто-то.
— Получилось!
— Живой?
— Сердце работает!
— После сорок первой неудачи…
— Сорок первой был грузовой таран. Это сорок вторая!
— А сороковая?
— Контур закрылся пустым! В круге никого не было!
— Грузовой таран почти разорвал сцепление!
— Тишина! Дайте ему прийти в себя!
Тэ Хён медленно поднялся.
Зал затих.
Он посмотрел на свои руки.
Они оставались большими, но исчезли старые шрамы и мозоли. Кожа стала гладкой. Мышцы двигались легко, без привычной тяжести в суставах. Чёрные волосы упали на глаза — гораздо длиннее, чем были ещё утром.
У ног лежал полированный металлический обломок.
В отражении Тэ Хён увидел молодого мужчину лет двадцати. Высокого, широкоплечего, с чёрными волосами и яркими голубыми глазами.
Он посмотрел ниже.
Одежды на нём не было.
Тэ Хён поднял голову.
Перед ним стояло несколько десятков существ с рогами. Все они смотрели на него.
Не все праздновали.
Лекари в серых накидках переходили от одного участника ритуала к другому. Истощённые кристаллы снимали с постаментов и складывали на тележку с надписью, которую непонятным образом удалось прочесть: «повторная очистка». Ни одного целого крепления вокруг круга не осталось. На металле виднелись старые швы, накладки и следы прежних ремонтов.
Сержант с обломанным кончиком правого рога протискивался между носилками, раздавая раненым свёрнутые одеяла. Последнее он оставил женщине с кожистыми крыльями, а потом вернулся к Тэ Хёну с металлической флягой.
— Вода, — сказал он. — Еду пока не берите. Лекарь сначала проверит, что именно вам создали.
Тэ Хён выпил. Вода отдавала железом и мятой.
— Сержант Керн Восс, — представился незнакомец. — Я отвечаю за внутреннюю охрану. А с этой минуты, видимо, ещё и за то, чтобы наш первый призванный не заблудился по дороге из одного зала в другой.
— Одежда предусмотрена? — спросил он.
Из толпы выступила высокая женщина в чёрных доспехах.
Она была почти одного с ним роста. Серебристые волосы едва доходили до подбородка, из висков уходили назад два тёмных рога. На щеке белел старый шрам. Одна рука лежала на рукояти тяжёлого меча, второй она сняла с плеч алый плащ.
Женщина оглядела Тэ Хёна без смущения и протянула ему плащ.
— Это можно исправить.
Тэ Хён обернул ткань вокруг пояса.
— Где я?
Ответил худой старик у ритуального круга. По его лицу текли слёзы.
— Во дворце Аркхайна, великого королевства рождённых Тьмой.
Тэ Хён посмотрел на рога, крылья и знамя с расколотой короной.
Он слишком много лет смотрел фэнтези, чтобы не понять очевидного.
— Вы демоны?
По залу пробежал тревожный шёпот.
Женщина в доспехах чуть сузила глаза.
Старик расправил плечи.
— Так называют нас люди.
— Понятно.
На самом деле понятно не было ничего.
Тэ Хён ещё раз осмотрел зал.
В историях, которые он смотрел, героев призывали человеческие короли. Иногда церковь. Иногда богини. Демоны обычно пытались этому помешать.
Кто-то здесь серьёзно перепутал стороны.
Керн помог лекарям поднять носилки и только потом отступил к солдатам.
Старик опустился перед ним на колени.
Один за другим преклонили колени остальные.
Не склонилась только женщина в доспехах.
Она продолжала внимательно смотреть на Тэ Хёна, словно пыталась решить, что перед ней: спасение, оружие или новая катастрофа.
— Кан Тэ Хён, — произнёс старик. — Мы сорок два раза пытались вырвать вас из вашего мира.
Тэ Хён вспомнил расколотую плитку, падающую балку и смятый капот.
— Это были вы?
Старик побледнел.
— Мы приветствуем первого героя демонов.