Чёрный час

Внешний барьер продолжал гореть.

Над полностью тёмным Аркхайном висел голубой купол. Издалека враг мог решить, что город защищён. Внутри остановились насосы, подъёмники, лечебные печати и районные очаги.

Сеть не потеряла энергию.

Она перестала передавать её туда, где жили люди.

Саэль прибежал в покои через три минуты после отключения. На нём не было верхней куртки, изоляционные кольца на пальцах светились от перегрева.

— Нулевая чаша разрушилась.

Он разложил переносную схему прямо на полу.

Потемневший накопитель не выдержал пробного потока. Вместо того чтобы просто погаснуть, он замкнул старое кольцо на себя. Современная сеть попыталась компенсировать провал и направила туда резерв всех шести очагов.

Автоматика защищала внешний купол и дворцовые печати. Всё остальное отключила.

— Можно разорвать связь? — спросил Тэ Хён.

— Из центрального контура. Снаружи мы перережем вместе с чашей пять восстановленных участков.

Металлическое кольцо доступа уже открылось. На внутренней поверхности появилась королевская печать.

Вейра вошла следом за Саэлем.

Доспехи на ней были застёгнуты не полностью. Один наплечник она закрепляла на ходу.

— Разведка не подтверждает наступление, — сказала она. — Человеческие части движутся вдоль границы, не к ней. Возможно, ждут нашей реакции.

— Мастерские? — спросил Саэль.

— Останавливаем.

Решение означало потерю военного резерва. Если люди атакуют через неделю, недостающие пластины уже нельзя будет изготовить вовремя.

— Дворцовый накопитель? — спросил Тэ Хён.

— Пока держит барьер и печати. Через полтора часа автоматика начнёт забирать энергию из него для нулевой чаши.

После этого город рисковал одновременно потерять внутреннюю сеть и защитный купол.

— План? — спросила Вейра.

Саэль перечислил необходимые действия.

Нужно было вручную запустить минимум семь участков старого кольца, изолировать мёртвый накопитель, перевести дворцовый резерв с военного режима на городской и только затем изменить центральные приоритеты.

Если один участок не отвечал, нагрузка возвращалась к чаше.

— Семь групп, — сказала Вейра.

— И человек у центральной колонны.

Она посмотрела на Тэ Хёна.

В прошлый раз они спорили, должен ли он входить. Сейчас спор закончился до начала.

— Саэль отвечает за отсечение, — сказала Вейра. — Керн доставит его к механизму. Вы разрываете связь при первом бело-голубом импульсе.

— Даже если городская сеть ещё не удержится?

— Особенно тогда.

Тэ Хён надел металлическое кольцо.

— Понял.

На этот раз он не обещал держать дольше приказа.

Чёрный час являлся частью старого городского устава.

Если гасли все районные линии, жители должны были выставить в окнах красные фонари: один, если в помещении всё было в порядке; два, если требовалась помощь; непрерывный огонь — при пожаре или угрозе обрушения.

Правило создавали до современной сети. Большинство жителей считало его церемониальным.

Красные огни всё равно начали появляться.

Сначала возле дворца. Потом в Среднем городе и над кварталом переселенцев. В Нижнем кольце фонари ставили у вентиляционных колодцев.

Городская стража считала двойные сигналы.

Их оказалось больше трёхсот.

Во дворце тоже выставили фонари.

Слуги открыли представительские залы для жителей ближайших домов. Золотые люстры не работали, поэтому люди сидели на коврах при красном аварийном свете. Дорогие вазы использовали как ёмкости для воды, а коронационные скамьи — как полки для медицинских наборов.

Роскошь не помогала сети. Но помещения, построенные для иностранных гостей, впервые принимали тех, кто жил за дворцовой стеной.

Хранитель записывал каждый предмет, использованный не по назначению. Потом перестал: список людей у входа рос быстрее.

Керн разделил гарнизон на небольшие группы. Одна открывала остановившиеся подъёмники вручную. Вторая переносила воду из резервуаров. Третья освобождала пути к лечебницам.

— Не ждите восстановления света, — передавал он по усилительной руне. — Действуйте так, будто его не будет до утра.

Это снижало скорость работ, но убирало опасную надежду, что нужно потерпеть ещё несколько минут.

На воздушном мосту застряла пассажирская кабина. Внутри находились одиннадцать человек. Рен поднялся по обслуживающему тросу и наложил «Отсрочку» на тормозную систему, пока спасатели выводили пассажиров через верхний люк.

В водном квартале давление падало. Резервуар на крыше одной из башен начал тянуть крепления наружу. Гарн отправил туда часть артели.

Каждая группа, уходившая спасать отдельное здание, становилась недостающими руками на энергетических узлах.

Вейра открыла военные склады.

Солдаты вынесли переносные кристаллы, предназначенные для полевых щитов. Часть отправили в лечебницы, часть — к насосам. Начальник снабжения потребовал письменный приказ.

Вейра поставила печать.

— Укажите полный расход. Если граница останется без резерва, ответственность моя.

Она не могла распределить последствия вместе с энергией.

На оружейной площади её встретили рабочие ночной смены.

Печи ещё сохраняли тепло. Внутри находились незаконченные защитные пластины. Если открыть камеры слишком рано, металл становился бесполезным. Если поддерживать нагрев, городской резерв терял ещё несколько минут.

Начальник мастерской предложил оставить одну линию до завершения цикла.

— Сколько? — спросила Вейра.

— Двадцать семь минут.

— Сколько пластин?

— Восемьдесят.

Этого хватило бы одной пограничной роте.

На городской карте за те же двадцать семь минут останавливался второй водный насос. Верхние этажи трёх башен оставались без запаса до утра. В одной находился приют.

Вейра приказала вскрыть печи.

Рабочие вытащили раскалённые заготовки и сложили их на каменную площадку. Многослойный металл покрылся трещинами. Восемьдесят будущих пластин превратились в брак.

Дар Эвен, споривший с Тэ Хёном на площади, работал у третьей печи. Он собственными руками вытащил последнюю заготовку.

— Мой сын служит в роте, которая ждёт этот заказ, — сказал он Вейре.

— Знаю.

— Если они не получат пластины?

— Я отправлю им часть резерва дворцовой стражи.

— Тогда без защиты останетесь вы.

— Да.

Вейра не обещала, что никто не заплатит. Она назвала, куда переносит цену.

Дар Эвен помог погасить печь.

В другом цехе кристаллы питали систему охлаждения. При полном отключении взрывоопасная пыль попадала в воздух. Эту линию нельзя было просто забрать. Инженеры снизили её до безопасного минимума и сняли дополнительный поток с дворцовых казарм.

Каждое «отключить мастерские» распадалось на десятки отдельных решений. Одни процессы можно было остановить. Другие требовали энергии именно для безопасной остановки.

Вейра оставалась там, пока последний военный кристалл не погрузили на телегу.

Только после этого отправилась к распределителю.

По пути ей передали новое сообщение с границы. Человеческие разведчики подошли к наблюдательным башням, но не атаковали. Они фиксировали изменения купола и количество работающих мастерских.

Коалиция увидит слабость Аркхайна.

Вейра велела не усиливать барьер для демонстрации. Энергия требовалась внутри.

Это решение нельзя было скрыть красивым портретом.

Утром враг будет знать, что город предпочёл воду видимости силы.

Тэ Хён направился к центральному контуру через Средний город.

Обычный путь по дворцовым мостам был закрыт: без питания две переходные арки заблокировались в безопасном положении. Рыжий бежал впереди. За ним шли Тэ Хён, Саэль и Керн.

На улицах не было паники.

Была работа.

Жители несли воду, открывали помещения для соседей, ставили подпорки под остывшие магические стены. Торговцы использовали телеги для перевозки пациентов. Крылатые курьеры передавали сообщения между районами, потому что городская связь прерывалась.

Возле общественной кухни Берак раздавал холодный хлеб.

Котёл не работал, но запас еды оставался.

— Сколько до запуска? — спросил он.

— Не знаю, — ответил Тэ Хён.

Берак кивнул и продолжил резать хлеб более тонкими кусками.

У лечебницы Хесса переводила дыхательные печати на ручные кристаллы. Они работали по сорок минут, затем требовали замены. Запаса хватало на три цикла.

В коридоре сидели люди с красными фонарями.

Они принесли сигналы из домов, где требовалась помощь, и теперь ждали свободных спасателей. Хесса записывала адреса прямо на стене: остановившийся подъёмник, лежачий больной, треснувшая печь, семья без воды.

Тэ Хён увидел пожилую женщину с керамическими фигурками.

В восстановленном доме снова появилась трещина. Не в несущей стене — в обогревающей печати. Женщина пришла не просить эвакуацию. Она принесла список соседей, которых можно разместить у родственников, если отопление не вернётся.

— Каркас стоит? — спросил Тэ Хён.

— Гарн проверил утром.

Дом уже учился переживать следующую аварию без него.

Керн передал адрес районной группе. Красный фонарь женщины заменили одним синим знаком: помощь назначена.

Тэ Хён хотел задержаться, но Хесса направила его к выходу.

— Здесь мы продержимся три цикла. У центрального контура другого человека нет.

Она не просила спасать лечебницу.

Просила выполнить собственную часть общей работы.

— Восточный участок готов, — сказала она. — Смотрителем будет мой дежурный маг.

Саэль отметил первый ответ.

Северный участок принимал Дел. Южный — городской инженер. Рыночный — Гарн, если успеет вернуться с водной башни. Дворцовый должен был открыть хранитель печатей.

Ещё два оставались без людей.

— Рен? — спросил Тэ Хён.

— На мосту.

— Керн?

Сержант отвечал за путь к центральному контуру. Если он оставался на участке, Саэль мог не добраться до отсечения.

Каждый подходящий человек уже держал другую часть города.

У восточного рынка их догнал Лио.

Подросток нёс сумку с рабочими жетонами.

— Гарн отправил. Он остаётся у башни.

В сумке лежали печати седьмой артели. Один из мастеров мог открыть рыночный участок вместо него.

— Кто? — спросил Саэль.

Лио назвал женщину, работавшую с горячими скобами. Она знала узел после четырёх смен.

Недостающего смотрителя нашли не среди чиновников. Им оказался человек, которому несколько дней подряд объясняли одну часть работы.

Керн передал жетон по цепочке курьеров.

— Ещё один.

Лио показал на себя.

— Нет, — одновременно ответили Тэ Хён, Керн и Саэль.

Подросток не спорил. Он уже видел, что героическое действие иногда состояло в том, чтобы доставить сумку и вернуться за ограждение.

Седьмой участок находился под старой баней.

Рен прибыл туда прямо с моста. Руны на его руках почернели после «Отсрочки», но он мог активировать переключатель.

— Он удерживается вручную, — предупредил Саэль. — Если отпустите рычаг, поток закроется.

— Сколько держать?

— Пока не придёт смена.

— Значит, опять «позже».

Рен положил ладони на механизм.

Его способность не давала городу решение. Она покупала время, в котором решение могли выполнить другие.

Семь смотрителей были назначены.

Теперь каждый должен был добраться до своего узла.

У входа в Нижнее кольцо появилась бело-голубая трещина.

Она пересекла стену от пола до потолка. За ней на мгновение возникла земная комната.

Телевизор был выключен.

Диван пустовал.

Тэ Хён остановился.

В записи прежнее тело лежало именно там.

Теперь кто-то в нём ушёл.

Трещина расширилась. Белый свет коснулся старого кольца, и металлический браслет на руке Тэ Хёна стал ледяным.

Саэль поднял рамки.

— Канал ищет подключение.

Рыжий встал между трещиной и Тэ Хёном.

Кот не мог закрыть межмировую дорогу. Его класс находил путь домой, а не разрушал чужие пути. Но золотые линии вокруг него заставляли бело-голубой свет огибать место, где он стоял.

— Обходим, — сказал Тэ Хён.

— Она пересекает единственный коридор, — ответил Керн.

Тэ Хён увидел физическую нагрузку стены. Справа находилась заложенная дверь. За ней шёл старый служебный проход.

— Здесь.

Они разобрали кладку. Керн работал рукоятью меча, Саэль — металлической рамкой, Тэ Хён вытаскивал блоки руками. Рыжий оставался у трещины до последнего.

Когда проход открылся, кот отступил и первым шагнул внутрь.

Белый свет ударил по стене.

Трещина не успела повернуть.

Центральный зал встретил их тишиной.

В прошлый раз под мостиками вращались голубые кольца. Теперь они стояли. Каменная колонна в центре была чёрной. Только глубоко внутри проходили редкие импульсы, словно сердце города пыталось вспомнить ритм.

Саэль направился к механизму отсечения.

Керн проверил мостики, закрепил страховочную линию и передал Тэ Хёну свободный конец.

— В прошлый раз вас выносили.

— Помню.

— Хорошо.

Семь сигнальных пластин лежали у колонны. Пока ни одна не горела.

Тэ Хён надел металлическое кольцо на запястье и положил руки на камень.

Город ударил в него не весом.

Пустотой.

Он почувствовал остановившиеся насосы, тёмные лечебницы, холодные жилые линии и мёртвую нулевую чашу, которая продолжала требовать всё.

Где-то наверху загорелась первая пластина.

Один участок был готов.

До истощения дворцового резерва оставалось меньше часа.

Керн перевернул песочные часы у входа.

Теперь каждый в зале видел оставшееся время. Никто не мог назвать его неизвестным или переложить отсчёт на другое ведомство.

Синий песок начал падать.