Стратегическое имущество

— А он только что удержал здание.

После слов Вейры все снова посмотрели на Кан Тэ Хёна.

Тэ Хён предпочёл бы, чтобы они смотрели на трещину.

Плечи горели. Вдоль позвоночника медленно расползалась тупая боль, а правая ладонь всё ещё помнила вес каменного свода. Если именно так ощущалась магия, в сериалах многое недоговаривали.

Элкар подошёл к расколотому кристаллу.

— Необходимо немедленно повторить проверку.

— Нет, — сказала Вейра.

— Командующая, мы впервые наблюдаем неизвестное воздействие призванного на материю.

— Именно поэтому вы не будете снова ставить его рядом с артефактом, пока лекарь не выяснит, что произошло с его телом.

— Но второй кристалл находится…

Живот Тэ Хёна громко заурчал.

Звук получился настолько низким, что Элкар оглянулся на повреждённую стену.

— Это снова конструкция? — настороженно спросил он.

— Это отсутствие ужина.

Вейра оценила его бледное лицо.

— Когда вы ели?

— До больницы.

— Что за больница?

— После грузовика.

Элкар виновато отвёл взгляд.

— Сначала еда, — решила Вейра. — Затем совет.

— Совет уже собирается, — возразил мужчина с золотистыми рогами. — Корона ждала этого результата несколько лет.

— Может подождать ещё четверть часа, генерал Вельд.

— Государственные решения не откладывают из-за ужина.

Тэ Хён посмотрел на генерала, но отвечать не стал. В прежней жизни он видел достаточно совещаний, на которых усталость и голод выдавали за срочность. Ни одно из них не становилось от этого разумнее.

Генерал Орн Вельд не сразу нашёл ответ.

Вейра повернулась к двери. За стрельчатыми окнами стояла глубокая ночь. С момента призыва прошло меньше двух часов.

— Четверть часа.

До офицерской трапезной Тэ Хён дошёл босиком.

Пол был гладким, чистым и холодным. Для дворца, находившегося в воюющей стране, здесь использовали слишком много полированного камня. На Земле стоимость одной такой галереи вызвала бы отдельное совещание с заказчиком.

Посыльный догнал их у лестницы, неся пару чёрных сапог.

За ним шёл Керн. В руках сержант держал сандалии из лечебного крыла и смотрел на тяжёлую армейскую обувь без особого доверия.

— Самый большой размер из арсенала тяжёлой пехоты.

Тэ Хён надел один.

Сапог подошёл. Толстая подошва, металлический носок, пластины вдоль голени. Весил он как небольшая гиря.

— В них можно ходить?

— Тяжёлая пехота носит их во время штурма, — ответила Вейра.

Тэ Хён надел второй сапог.

После нескольких шагов стало ясно: для постоянной ходьбы они не предназначены.

Керн молча протянул ему сандалии.

— До совета дойдёте в сапогах, — сказал он. — Обратно вас понесут либо они, либо я.

Тэ Хён переобулся. Сержант забрал тяжёлую пару и впервые за ночь выглядел довольным выполненной задачей.

В трапезной оставалось несколько дежурных офицеров. Они встали, увидев Вейру, а затем заметили Тэ Хёна и замерли.

Он уже начинал привыкать.

На стол поставили мясо, густой суп, тёмный хлеб и маринованные овощи. Тэ Хён съел первую порцию. Потом вторую.

После третьей Вейра отложила металлическую папку.

— Вы всегда столько едите?

— Раньше — нет.

Тэ Хён прислушался к новому телу. Голод не исчез, но четвёртую порцию он всё же не попросил. Вейра без комментариев подвинула к нему оставшийся хлеб.

Вейра посмотрела на пустые миски.

Тэ Хён отодвинул посуду и указал на папку.

— Что там?

— Причина, по которой вас призвали.

На тонких металлических листах проступали изображения. Лица, карты, схемы заклинаний. Надписи менялись под его взглядом, превращаясь в понятные слова.

Вейра перевернула первую пластину.

— За семьдесят два года люди провели не меньше тридцати подтверждённых призывов. Точное число скрывается. Некоторые герои погибли. Некоторые исчезли или сменили сторону. Семеро остаются боевой силой, способной самостоятельно изменить ход сражения.

Первое открытое досье показывало юношу с измученным лицом.

— Возвращающийся после смерти. По человеческим записям, после гибели он возвращается в прошлое и сохраняет память. Мы не можем доказать существование отменённых событий. Но он знал расположение засекреченных ловушек и менял решения после каждого успешного нападения.

— Что вы сделали?

— Перестали его убивать. Однажды удалось запереть его в крепости без охраны и опасных предметов.

Тэ Хён вспомнил *Re:Zero*.

Решение было неприятным. И логичным.

— Он выбрался?

— Через четыре месяца.

— Как?

— Уговорил коменданта перейти на его сторону.

Следующим оказался мужчина с чертежами. Никакого сияющего оружия, короны или дракона. На заднем плане стоял акведук.

— Инженер без класса, — продолжила Вейра. — Не умел сражаться. Его передали бедному княжеству как бесполезного. Он перестроил дороги, водоснабжение, хранилища и крепостную логистику. За пять лет княжество стало главным торговым узлом западных земель.

Тэ Хён перечитал строчки.

— Имя?

— В наших источниках три варианта. Люди намеренно искажают сведения о призванных.

— Где он сейчас?

— Двадцать лет назад исчез во время дворцового переворота.

Тэ Хён задержал палец на изображении акведука.

Истории о человеке, который строил в другом мире, он всегда смотрел внимательнее остальных. Обычно авторы забывали про грунт, снабжение и рабочих, но сама идея ему нравилась.

— Люди называют их неудачными? — спросил он.

— Пока не понимают, как использовать. Потом переписывают историю.

— Тогда почему мой класс так важен?

— Потому что Аркхайну нужен результат сейчас. Не через пять лет.

Дверь открылась.

Посыльный поклонился.

— Совет собран.

Тэ Хён посмотрел на недоеденный хлеб.

Вейра завернула его в салфетку и протянула ему.

Он взял хлеб. Этот жест сказал о Вейре больше, чем ещё одна сухая реплика.

Малая военная палата была рассчитана на двенадцать человек.

В ней находилось двадцать три.

Тэ Хён сразу понял, что совещание будет долгим.

Представители короны сидели справа. Военные — слева. Маги заняли места возле двери, словно заранее готовились уйти от ответственности. В центре стояло пустое резное кресло.

— Первый межмировой стратегический актив Аркхайна прибыл, — объявил писарь.

Тэ Хён остановился.

Слово «актив» ему не понравилось. Он запомнил его, но не стал останавливать заседание у двери.

Генерал Орн Вельд занял место во главе стола.

— Садитесь, господин Кан.

Тэ Хён подошёл к резному креслу. Провёл пальцами по спинке. Наклонился и посмотрел на соединение задней ножки.

Дерево рассохлось.

Он выбрал каменную скамью у стены.

— Почётное место вас не устраивает? — спросил один из придворных.

— Ножка повреждена.

— Это кресло использовали во время коронации трёх монархов.

Тэ Хён указал на разошедшийся шип задней ножки. Придворный наклонился, рассмотрел повреждение и больше не настаивал.

Орн раздражённо положил на кресло тяжёлую папку. Ножка хрустнула. Кресло накренилось, и генерал едва успел подхватить документы.

Тэ Хён развернул салфетку с хлебом. Чинить кресло теперь предстояло уже без дополнительных доказательств.

Вейра села рядом с ним.

Писарь начал перечислять участников. Тэ Хён запомнил только должности. Казначейство хотело знать цену. Военные — боевой потенциал. Маги — доказать, что потратили кристаллы не зря. Представитель короны хотел, чтобы все закончили до рассвета.

— Государство вложило в призыв средства, сопоставимые с годовым содержанием двух пограничных корпусов, — сказал Орн. — Трое проводников при смерти. Защитная сеть дворца повреждена. Мы обязаны получить военный результат.

— От меня? — спросил Тэ Хён.

— От операции.

— Я являюсь результатом.

— Поэтому ваши способности должны быть переданы в распоряжение армии.

— Переданы как?

— Вы принесёте временную присягу.

Казначей подал длинный свиток.

Тот развернулся по столу, свесился с края и продолжил раскручиваться по полу.

Руны на нём светились золотом.

— Стандартный договор службы, — пояснил казначей.

Тэ Хён дочитал первую страницу. Потом вторую.

Через несколько минут свечение рун стало раздражать глаза. Через десять генерал начал постукивать пальцами по столу.

— Вы можете ознакомиться с подробностями позднее.

— После подписи?

— Да.

Тэ Хён продолжил читать.

Он продолжил читать.

Двор предоставлял жильё, пищу, защиту и обучение «в пределах доступных возможностей». Тэ Хён обязывался выполнять распоряжения «в полном объёме и без задержки».

Интересы Аркхайна определял военный совет. Угроза безопасности определялась военным советом. Допустимая степень ограничения сознания героя тоже определялась военным советом.

— Где приложения? — спросил он.

Казначей моргнул.

— Они несущественны для первоначального ознакомления.

— Без приложений документ неполон.

Казначей недовольно распорядился принести остальные свитки.

Тэ Хён нашёл строку о добровольном безусловном подчинении.

Слова стояли рядом как юридическая формула, но означали противоположное. Тэ Хён пометил строку угольным карандашом.

Орн наклонился вперёд.

— Пока мы обсуждаем слова, на границе гибнут люди.

— Поэтому вы хотите, чтобы я подписал документ, позволяющий изменить моё сознание.

— Только если вы станете угрозой.

Все определения в договоре возвращали решение военному совету, а окончательную печать — Орну. Генерал не стал притворяться, что власть принадлежит безличному государству.

В комнате снова стало тихо.

Орн не выглядел злым. Выглядел уставшим. Под глазами залегли тени, на воротнике формы виднелась свежая траурная лента.

— Да, — сказал генерал. — Я принимаю решения, после которых солдаты не возвращаются домой. Если ваша свобода будет угрожать оставшимся, я выберу их.

Тэ Хён кивнул.

Такой ответ он понимал.

Согласиться всё равно не мог.

— Тогда мои условия.

Он загнул первый палец.

— Я не являюсь собственностью, активом или военнопленным. Второе: могу отказаться от приказа против мирных жителей. Третье: получаю доступ к истории войны и данным о призванных. Четвёртое: исследования только с моего согласия. Пятое: вы изучаете возможность связи с Землёй.

— Невозможно, — сказал Орн.

— Я ещё не закончил. Соглашение действует три дня.

— Три дня?

— Потом обсуждаем снова.

Казначей чуть не поперхнулся.

— Подготовка магического договора занимает неделю.

Тэ Хён предложил обычную подпись. Казначей возразил, что она не сможет магически удержать его от нарушения. Для Тэ Хёна именно это и было обязательным условием.

Орн посмотрел на Вейру.

— Командующая, вы действительно считаете разумным дать неизвестному призванному право самостоятельно оценивать приказы?

— Солдат Аркхайна обязан отказаться от явно преступного приказа, — ответила она. — Если мы не готовы дать такое право герою, значит, считаем его не солдатом, а рабом.

Между ними что-то изменилось.

Не магия. По крайней мере, Тэ Хён не увидел никаких линий. Просто Вейра впервые публично встала между генералом и его целью.

После этого переговоры заняли ещё сорок минут.

В результате Тэ Хён получил статус защищаемого гостя короны. Вейра отвечала за его перемещения. Исследования требовали согласия. Доступ к части архива разрешили. Военную службу отложили до определения способности.

Связь с Землёй казначей назвал «предметом возможного изучения».

Тэ Хён заставил заменить на «обязательство начать изучение».

Документ подписали обычными чернилами.

— Вы удовлетворены? — спросил Орн.

— Этого достаточно на три дня, — ответил Тэ Хён.

Генерал тяжело выдохнул.

В дверь постучали.

Связной вошёл, держа тонкую светящуюся пластину.

— Сообщение с пограничного узла. Высший приоритет.

Шёпот прекратился.

Пластину передали представителю короны. Тот прочитал первые строки и побледнел.

— Человеческая сеть обнаружила активацию.

Элкар вскочил.

— Невозможно. Мы разорвали сигнальный контур.

— Проверочный кристалл, — сказала Вейра.

Все вспомнили расколотый артефакт.

На пластине проступили строки:

Королевство Аркхайн незаконно активировало священную технологию Призыва, похитило душу человека и создало нестабильный межмировой объект. В течение семи дней надлежит передать призванного, ритуальные материалы и виновных лиц полномочным представителям Коалиции Рассвета. Отказ будет признан прекращением перемирия.

Никто не шутил.

Орн первым нарушил молчание:

— Теперь вы понимаете необходимость присяги?

Тэ Хён смотрел на формулировку.

— Они требуют вернуть похищенную душу.

— Да, — сказала Вейра.

— Но не спрашивают, чего хочет её владелец.

В нижней части пластины вспыхнул новый знак.

— Дополнительный слой, — произнёс связной. — Адресован лично призванному.

Тэ Хён коснулся строки.

Появилось короткое сообщение:

Кан Тэ Хён, не заключайте с демонами никаких договоров. Среди них есть тот, кто знает, почему ваш призыв удался только с сорок второй попытки.

Подписи не было.