Испытание под нагрузкой

— Пластину отдайте.

Тэ Хён поднял взгляд от неизвестного сообщения.

Вейра протянула руку.

— Зачем?

— Проверим, не оставил ли отправитель следящее заклинание. Перед вскрытием сделаем копию видимого слоя.

Тэ Хён отдал пластину.

До выделенных покоев его проводили уже под утро. На кровати поместились плечи, но не ноги.

Комната занимала угол старого гостевого крыла. За двустворчатой дверью находились гостиная, спальня, ванная и узкий балкон. Стены отделали чёрным камнем с золотистыми прожилками, потолок поддерживали резные деревянные балки. На Земле такие покои рекламировали бы как президентский номер.

Вблизи роскошь выглядела менее безупречно. По нижнему краю одной стены шла свежая полоса раствора. Три световые жилы из пяти не работали. На балконной двери новый засов поставили поверх следов от старого, гораздо более дорогого.

Тэ Хён проверил засов, привычно надавил на перила балкона и посмотрел вниз. Дворцовые башни стояли над городом, как чёрные утёсы. Южные кварталы по-прежнему не светились.

В шкафу висели две временные рубахи. На письменном столе лежали чистые листы, чернильница и карта дворца. Больше вещей у него не было.

Керн дождался, пока он осмотрит ванную с магическим подогревом, показал шнур вызова и предупредил, что окно над купальней открывается наружу.

— Предыдущий гость проверял это уже после того, как залез в воду, — объяснил сержант.

— Чем закончилось?

— Комната ниже получила собственный водопад.

Тэ Хён закрыл окно.

Кровать изготовили для высокого демона, но не для двухметрового человека. Тэ Хён подложил под матрас скамью. Керн предложил вызвать плотников, однако до рассвета оставалось меньше часа.

— Завтра, — сказал Тэ Хён.

Он лёг и впервые за много лет уснул без боли в пояснице.

Разбудили его после полудня. На тумбе ждали вода, еда и короткая записка лекаря: показатели нового тела пришли в норму, но боль после нагрузки следовало сразу отмечать, а не терпеть.

У двери ждал молодой маг.

— Командующая Кард просила сообщить: испытания начнутся, когда вы поедите и будете готовы.

Тэ Хён узнал короткие рога, один из которых был обмотан медной проволокой.

— Ты был у круга.

— Седьмой проводник, — подтвердил маг. — Нейл Арен.

Он выглядел моложе, чем в ритуальном зале, и значительно хуже, чем человек, которого следовало отправлять с поручениями. Под глазами лежали серые тени.

— Лекарь разрешила тебе работать?

Нейл замялся.

— Разрешила ходить.

— Это не одно и то же.

Тэ Хён развернул записку. Внизу действительно стояла приписка лекаря: «Проводнику Нейлу запрещено подниматься по лестницам и выполнять магическую работу».

Комната находилась на втором этаже. Нейл посмотрел на лестницу позади себя, словно только сейчас заметил её существование.

Тэ Хён позвонил в шнур вызова. Пришедшему слуге передал ответ для Вейры, а Нейлу указал на кресло.

— Посиди, пока не перестанешь считать стену движущейся.

— Она не движется.

— Хорошо.

Нейл сел.

Такое расписание Тэ Хёна устраивало.

В первый день испытаний не было. Лекарь настояла на отдыхе, и Вейра неожиданно поддержала её. Тэ Хёну выдали местную одежду, провели по безопасной части дворца и объяснили, какие двери запрещено открывать без сопровождающего.

Керн показал столовую гарнизона, прачечную, лечебное крыло и внутренний двор. Тэ Хён запомнил расположение лестниц, пожарных резервуаров и трёх выходов быстрее, чем имена придворных на совете.

Испытания начались на следующее утро.

Полигон занимал внутренний двор между четырьмя башнями. За два дня маги успели принести туда измерительные рамки, наборы зачарованных материалов, оружие и несколько моделей несущих конструкций. По краю площадки стояли лекари и защитные щиты.

Элкар начал со стандартной проверки резонанса. Тэ Хён поочерёдно касался кристаллов огня, воды, воздуха, камня, света и тени. Приборы отмечали слабый общий отклик, но ни одна стихия не становилась ведущей.

Затем проверили восстановление, разрушение, воздействие на разум и способность передавать энергию. Маги не требовали «повелевать пламенем»: каждый опыт имел контрольный образец, ограничение мощности и заранее установленный порядок остановки.

— Вы всегда начинаете с такого количества направлений? — спросил Тэ Хён.

— Неизвестный дар опасно подгонять под первое объяснение, — ответил Элкар. — При первом проявлении мы уже приняли его за разновидность укрепления. Теперь проверяем альтернативы.

Ответ Тэ Хёну понравился. По крайней мере, после аварии маги умели менять методику.

Ни один прибор дара не обнаружил.

Вейра бросила ему деревянный тренировочный меч.

— Теперь проверим тело.

— Раньше тренировались с мечом?

Тэ Хён покачал головой.

— Значит, сегодня проверяем координацию, скорость и способность учиться. Победа в программу не входит.

Тэ Хён был сильнее, быстрее и легче, чем в прежней жизни. Это выяснилось в первые две секунды.

В третью Вейра зацепила его ногу и уложила на песок.

Он поднялся.

— Ещё раз.

Во второй попытке продержался пять секунд. В третьей успел заблокировать удар, но слишком широко расставил ноги.

Песок снова оказался рядом с лицом.

— Вы не умеете падать, — сказала Вейра.

— Раньше это редко требовалось.

— Почему?

— Люди предпочитали обходить.

Солдаты вокруг полигона засмеялись.

Вейра научила его группироваться. Тэ Хён падал на спину, на бок, через плечо. Новое тело терпело, но достоинство восстанавливалось медленнее.

Через полчаса он наконец сбил Вейру с равновесия.

Она перекатилась, вскочила и остановила меч у его горла.

Вейра назвала улучшением то, что на этот раз он проиграл позже. Тэ Хён решил не спорить с такой системой оценки: по крайней мере, она была измеримой.

Это действительно было улучшением.

После Вейры с ним работал Керн. Сержант уступал командующей в силе, зато постоянно менял дистанцию и ни разу не атаковал с одной стороны дважды.

— Вы всё время смотрите на оружие, — сказал он, увернувшись от тяжёлого деревянного клинка. — Смотрите на плечи.

— У оружия есть преимущество.

— Какое?

— Оно ближе.

Керн усмехнулся, шагнул внутрь замаха и упёр тупой нож в бок Тэ Хёна.

— Поэтому вы снова умерли.

К концу занятия Тэ Хён научился хотя бы не терять противника из виду. Керн получил один удар в защитную пластину и объявил это достаточной причиной закончить до того, как обучение начнёт напоминать ремонт доспехов.

Ужинали они в гарнизонной столовой. Керн ел быстро, не снимая с пояса короткого меча. Нейл сидел напротив с кружкой укрепляющего отвара и переписывал результаты испытаний в журнал.

— Ты опять работаешь, — сказал Тэ Хён.

Нейл перевернул пластину чистой стороной вверх.

— Теперь отдыхаю.

Керн посмотрел на пустую поверхность.

— Очень убедительно.

Тэ Хён не рассмеялся, но впервые после призыва поел не под наблюдением лекаря, совета или людей, ожидавших от него чуда.

На следующий день маги перешли от тела к способности.

Для следующего опыта маги собрали невысокую арку на подвижном основании. Площадку заранее разделили защитными линиями, рассчитали направление падения и оставили внутри только управляемые каменные блоки. Тэ Хён вместе с мастером полигона проверил крепления.

Арку медленно наклонили.

Он смотрел до тех пор, пока она не упала.

Никаких линий.

— Угроза была настоящей, но разрушение — запланированным, — заметил Элкар. — Возможно, дар различает это.

Затем проверили натянутые цепи и платформу с заранее ослабленной опорой. Дар молчал.

Тэ Хён сел в тени и посмотрел на испытания.

Что изменилось в зале?

Он не пытался увидеть линии. Он видел проблему. Настоящую, а не поставленную для проверки. Камень уже принимал вес, который не мог удержать.

— Нужна конструкция под рабочей нагрузкой, — сказал он.

— Не имитация аварии. Система должна выполнять полезную работу и приблизиться к пределу естественно.

Они построили модель моста.

Две опоры, пролёт, подвесы. На платформу постепенно ставили металлические бруски.

Первый. Пятый. Десятый.

На четырнадцатом Тэ Хён увидел слабую голубую нить.

— Стойте.

Все замерли.

Линия проходила от груза через настил и расходилась к опорам. Левая светилась ярче. Один подвес дрожал.

— Ещё один, — сказал он.

— Это безопасно? — спросил маг.

Тэ Хён проверил защитные линии и кивнул.

Положили пятнадцатый груз.

Левая опора потемнела.

Тэ Хён коснулся настила.

Вес отозвался в руке. Он осторожно направил часть голубой линии вправо.

Правая опора заскрипела. Левая посветлела.

В плечо впилась боль.

— Убрать три груза.

Солдаты подчинились.

Линии погасли.

Тэ Хён выпрямился.

— Я не укрепил мост.

— Он выдержал, — заметила Вейра.

— Я перенёс нагрузку на другую опору. И на себя.

Элкар возбуждённо писал.

— Не прочностью, — проговорил он, сопоставляя показания. — Вы изменили путь нагрузки.

Тэ Хён подтвердил. Магическая формулировка впервые совпала с тем, что он почувствовал.

Они повторили опыт. Потом ещё раз.

К вечеру Тэ Хён мог увидеть нагруженную опору, если заранее понимал устройство модели. Незнакомая конструкция оставалась тёмной. Линии появлялись только возле предела. Перенос веса причинял боль, соответствующую масштабу.

Первое правило получилось простым:

Он не создавал прочность. Он решал, кто заплатит за нагрузку.

Элкар предложил длинное определение о перераспределении предельных связей между материальными и духовными опорами. Писарь полигона попытался уместить его на одной строке, дважды уменьшил знаки и в конце концов написал:

Предварительное название дара: Бронеконтур.

— Почему «броне»? — спросил Тэ Хён. — Брони здесь нет.

— Потому что «контур перераспределения структурной, магической и телесной нагрузки» не помещается в бланк, — ответил писарь.

Название осталось.

На обратном пути Тэ Хён шёл медленно. Вейра держалась рядом.

— Вы довольны? — спросила она.

— Теперь хотя бы понятно, почему она опасна.

— Все боевые способности опасны.

— Эта выглядит полезной до момента, когда обрушится соседняя опора.

Они вошли в дворцовую галерею.

По стене вспыхнула голубая линия.

Тэ Хён остановился.

Теперь он понимал, что видит.

Нагрузка шла не сверху вниз. Она текла внутри серебристых жил, питавших дворец, и уходила за внешнюю стену — к огромному городскому барьеру.

Одна ветвь была почти чёрной.

— Вейра.

Она вернулась.

— Что?

Тэ Хён коснулся стены. От линии веяло холодом.

— Ритуал повредил не только дворец.

Чёрная ветвь уходила на юг, туда, где ночью не горели кварталы.